Подборка книг по тегу: "очень горячо"

– Кто вы такой, чтоб лезть в мою личную жизнь?! – высказываю Михаилу Леонтьевичу. – Одна ночь, которую я даже не запомнила, ничего не значит.
– Я кто? – угрожающе и интимно цедит сквозь зубы. – Возможно, я отец твоего ребенка. Так что, дорогуша, пока мы не узнаем все точно, ты никуда от меня не денешься!
– Я тебе не живот напрокат! – рыкаю, пытаясь вырваться. – Мне не нужен папочка.
– Тебе, может, и не нужен, а ребенку нужен. Я не позволю ему расти безотцовщиной.
– О чем вы вообще бредите? У меня есть мужчина!
– Я не набиваюсь тебе в мужчины! – не отстает от меня. – Но если так уж вышло, то ребенка ты родишь!
Это еще что за репродуктивное насилие от ненавистного мне деспота?
***
Сорвала цветочек грозного босса, но абсолютно не помню ночь, проведенную вместе. Мы друг друга ненавидим, номер разгромлен, связь была незащищенная. Кажется, я беременна от мужчины, которого убить готова! Все становится и вовсе катастрофично, когда приезжает мой жених.

— Это… ты, — шепчу я, и губы немеют. — Тот, кто следит. Кто пишет. Убирает всех, кто меня тронет или обидит. Маньяк.
Мужчина не морщится. Не злится. Не отрицает. Он просто смотрит. И почти незаметно кивает.
— Да.
Это одно слово падает в тишину комнаты, как приговор.
— И тот, кто только что вынес тебя из клуба, пока эти твари не увезли тебя в неизвестном направлении, чтобы сделать с тобой то, что им вздумается.
Незнакомец поворачивается, подходит к стулу у стены, где аккуратно сложена моя одежда — джинсы, свитер, кроссовки. Берёт её и так же аккуратно кладёт на край огромной кровати, в двух шагах от меня.
— Я не трону тебя, — говорит он, и это звучит не как обещание, а как констатация закона природы. — Но я не позволю никому другому это сделать. Никогда.

— Правила, — начинает он без предисловий. — Первое: никаких личных средств связи. Телефона у тебя нет, и не будет. Второе: выход за периметр — под запретом. Территория охраняется, попытка уйти будет расценена как враждебный акт. Третье: беспрекословное подчинение мне и Борису в вопросах безопасности. Твоя задача — быть невидимой, но находиться в пределах моей досягаемости. Ты теперь не помощница. Ты — обязательный атрибут моей безопасности. Живой щит, если угодно. Выхода, Сидорова, нет. Пока я не выясню, кто и как нас сегодня пытался размазать по асфальту.

Ярость поднимается во мне такой горячей волной, что на секунду перебивает страх.
— Вы не имеете права! Я не вещь! Я…
— Имею, — спокойно перебивает он. — Потому что в тот момент, когда ты села в мою машину, ты стала мишенью. Так же, как и я. Твоя «свобода» сейчас — это верная смерть где-нибудь в канаве. Здесь у тебя есть шанс. Хочешь им воспользоваться — слушайся. Нет — дверь на улицу открыта. Но учти, они уже знают твое лицо.

— А как же мы? Никакая баба не стоит нашей дружбы! — хохочут его друзья.
— А гулять я от этого не перестану! — продолжает он, и толпа одобрительно гудит. — Что, я теперь в монастырь удалюсь? У нее свои обязанности, у меня — свои.
Не выдерживаю. Я вхожу в круг света, как ледник, обрушивающийся в теплое море. Все затихают.
— Аслан. Заткнись. Сейчас же.
Он оборачивается, его лицо расплывается в пьяной ухмылке. — О, наш святой! Пришел прочесть проповедь о чести?
— Честь не в том, чтобы делать из будущей жены шутку на потеху таким же шутам, как ты, — тихо говорю я. Его друзья отводят глаза.
Брат фыркает, делает неуверенный шаг ко мне. От него несет коньяком и наглостью.
— Что, братец, моя белая киска тебе так приглянулась? — он свистит сквозь зубы. — Ревнуешь, да? Хочешь сам попробовать?
Волна слепой, животной ярости поднимается от самого моего основания. Кулаки сжимаются до хруста. Сделать из него одно большое кровавое пятно на полу веранды — вот единственное, чего я хочу в этот ми

— Знаешь что, Артём? — говорю я, резко выдергивая руку. — Поговорим. Догони — поговорим.
Я срываюсь с места. Не к дороге, а вглубь парковки, к этому грузовику-монстру. Слышу аханье бывшего и тяжёлые шаги за спиной.
— Ты куда?! Мира!
Что я делаю вообще?
А делаю то, что должна!
Отчаянный рывок и я влетаю в кузов, как мешок с картошкой, больно ударившись коленом. В тот же миг где-то впереди хлопает дверь, двигатель внедорожника рычит, и прицеп дёргается с места.
Через щели в борту я вижу, как фигура Артёма стремительно уменьшается. Его лицо — смесь ярости и полнейшего, абсолютного недоумения. Последнее, что я слышу это что-то о моём психическом здоровье.
Прицеп покачивается на ухабах, и я не могу сдержать нервную, истерическую ухмылку. Побег удался. Пусть и в коробке из-под гвоздей. Я теперь официально разведенка.
Разведенка в прицепе.

— Что вы делаете? — наконец прорывается голос — слабый шепот, полный ужаса.
— Раздеваю, — его ответ звучит так же естественно, как если бы он сказал «подметаю пол». — Вы мокрая насквозь и грязная, как дворняга. Испачкаете мне диван.
Гостепреимненько, однако. Сначала чуть не застрелил, а теперь раздевает, лишь я не запачкала ему мебель.
Незнакомец стаскивает с меня платье, затем колготки. Холодный воздух комнаты касается кожи, и я покрываюсь мурашками, пытаясь прикрыться руками. Стыд пылает на моих щеках. Его пальцы, грубые и уверенные, обжигают меня, оставляя невидимые следы.
— Вы... вы не имеете права... — пытаюсь я протестовать, но звучу жалко и беспомощно.
Он поднимает на меня взгляд. В его темных глазах — не гнев, а холодная, всепоглощающая уверенность.
— Я имею право на все, что происходит под моей крышей, — его голос тихий, но в нем сталь. — Могу согреть. Могу выбросить обратно в лес. Так сказать, положить туда, где взял. Выбирай.

- Ты больше не имеешь права контролировать мою жизнь. Я взрослая, и ты… ты никто мне больше!
- Ошибаешься, Настя. Все, что касается тебя - это моя территория. Всегда было и всегда будет.

Он был моим опекуном. Помог в трудный момент. А теперь я работаю в его компании, у мужчины, который растил меня, защищал и… разбил мне сердце.
Он все такой же. Железный, безупречный, раздражающий и властный. Но я больше не наивная девочка. Я знаю, чего хочу.
Но ему плевать на это.
Потому что теперь ему можно…

— Ты теперь моя, преподша.
— Фролов! Отпустите меня, живо!
— О нет... — горячее дыхание на моей шее, мажор еще сильнее вжимает меня в холодную стену, — Сегодня же ты снова окажешься подо мной!

Я думала, что одна порочная ночь останется только воспоминанием.
Но ошибалась.
Теперь он - мой студент. Наглый мажор, который не знает слово "нет".
Он играет со мной.
Жёстко. Опасно. На грани.
Что будет, когда все узнают правду?


#Мат и очень откровенно, СТРОГО 18+!!!

ИСТОРИЯ САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ. Можно читать отдельно!

🌙🕌👳🏻‍♂️Саид — хозяин этого города. Он приходит на свадьбу брата и впервые за долгое время сталкивается с тем, кто не боится его — с Карой 👩🏻‍🦱🌷, дерзкой девушкой, которая подрезала его на трассе и не склоняет глаз даже перед его именем. Кара — племянница торговца специями, сирота, держащая на себе двух младших братьев и отказывающая женихам один за другим. Когда дядя в ярости клянётся выдать её замуж за первого, кто войдёт в дом, этим первым оказывается Саид — мужчина, который не привык слышать «нет». Поэтому Каре дают ночь, чтобы ответить — сказать «да» и изменить судьбу всех, или сказать «нет» и подписать себе приговор.

— Подпишите, пожалуйста, — прошу я босса, дрожа от холода и страха на пороге его дома.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь? В метель, ночью, одна через лес?!
Да, я понимала. Но у меня не было выбора.
Теперь я — в доме своего босса.
В его рубашке.
У камина.
И когда он подходит ближе, я понимаю —
волк в лесу был не самым опасным. Он касается моего подбородка и хрипло произносит:
— Сегодня ты — мой новогодний подарок…